Книга 1. Происхождение магии

Глава I. МИФЫ КАК ПЕРВОИСТОЧНИК МАГИИ

Неканоническая Книга Еноха повествует об ангелах, согласившихся пасть с небес, чтобы иметь возможность связи с дочерьми земли. «Поскольку сыновья человеческие множились, прекрасные дочери рождались для них. И когда ангелы, или сыновья Неба, созерцали их красоту, они были исполнены желания; итак они сказали друг другу: «Пойдем выберем себе жен из племени людей и произведем на свет детей от них». Их предводитель, Самуаза, ответил так: «Быть может, вам не хватит мужества, чтобы выполнить это решение, и тогда лишь я один буду отвечать за ваше падение». Но они поклялись, что ни в чем не будут раскаиваться, и что они достигнут своей цели.

В то время было двести ангелов, спустившихся на Гору Армон, и с тех пор гора получила свое имя, которое означает Гора Клятвы. Вот имена ангелов, спустившихся с такой целью: Самуаза, Главнейший из них, Уракабарамеель, Азибеель, Тамиель, Рамуель, Данель, Азкеель, Саракуиал, Азаель, Армерс, Батрааль, Анане, Завеб, Самсавеель, Эртраель, Турель, Иемиаель, Аразиаль. Они взяли жен и были близки с ними, и обучали их Магии, искусству колдовства и наукам о разнообразных свойствах корней и деревьев. Амазарак открыл все секреты колдунов; Баркаиаль был учителем изучающих звезды; Акибеель открывал значения знамений; а Азарадель рассказывал о движениях луны».

Эта легенда из Каббалистической Книги Еноха есть не что иное, как другая версия профанации Таинств, которую мы встречаем в истории о грехе Адама, представляющего другую форму символизма. Эти ангелы, сыновья Господни, о которых говорит Енох, были посвящены в Магию, именно эти знания они применяли, общаясь с непосвященными мужчинами и используя беспечных женщин для достижения цели. Чувства стали для них камнем преткновения, поскольку они начали влюбляться в женщин и не заметили, как секреты величия и жречества были выведаны. Вследствие этого, первобытная цивилизация потерпела крах; и титаны, олицетворявшие грубую силу, и неукротимую страсть, вместе боролись за мир, который спасся, только погрузившись в воды потопа, и все следы прошлого были уничтожены. Этот потоп символизировал вселенский хаос, в который попадает человечество, когда оно пренебрегает гармонией природы и оскверняет ее. Между падением Самуазы и Адама существует определенное сходство; оба были совращены прелестью чувств: оба осквернили Древо Познания; оба были изгнаны далеко от Древа Жизни. Нет необходимости сейчас обсуждать различные мнения и недалекость тех, кто все понимает буквально и верит в то, что знания и жизнь однажды существовали в форме деревьев; давайте же признаем раз и навсегда глубокое значение священных символов. Древо Познания действительно приносит смерть, когда съеден его плод; его плод — украшение этого мира; его золотые яблоки — сияние земли.

В библиотеке «Арсенал» есть очень любопытная рукопись под заглавием «Книга Покаяния Адама», в которой каббалистическая традиция преподносится под видом легенды следующего содержания:

«У Адама было двое сыновей: Каин, олицетворявший грубую силу, и Авель, представлявший интеллект и мягкость. Согласие между ними было невозможным; они пали от руки друг друга; и третий сын унаследовал от них, и имя его было Сиф». Вот конфликт между двумя противоположными силами, обращенный в преимущество объединенной силы.
«Теперь Сифу, являвшемуся справедливым, было разрешено приближаться ко входу в Рай Земной, не подвергаясь при этом угрозам со стороны Херувима и его пламенного меча». Другими словами, Сиф олицетворял первое посвящение.
«Случилось так, что Сиф узрел Древо Познания и Древо Жизни, слитые воедино» — дерево, олицетворяющее гармонию науки и религии в трансцендентальной каббалистике.
«И ангел дал ему три зернышка, в которых содержалась жизненная сила этого дерева». Это ссылка на каббалистическую триаду.
«Когда Адам умер, Сиф ослушался ангела и положил три зернышка в рот своему отцу в знак вечной жизни. Проросшие побеги стали Неопалимой Купиной, в которой Бог сказал Моисею свое Вечное Имя, олицетворяющее Его, Который существует и придет.

Моисей сорвал тройную ветку со священного куста и использовал ее как волшебную палочку. Отделенная от корня ветка все же продолжала жить и цвести; позже она была спасена на Ковчеге. Царь Давид посадил ветку на горе Сион, а Соломон взял древесину с каждого ответвления тройного ствола, чтобы сделать две колонны, Иахин (Jachin) и Боаз (Soaz), которые были поставлены у входа в Храм. Их покрывала бронза, а третья часть размещалась у главных ворот. Она была талисманом, препятствовавшим посещению Храма нечестивыми.

Но некие нечестивые убрали ночью это препятствие их нечестивой свободе и выбросили его, засыпав камнями, на дно бассейна в Храме. С этого времени ангел Господен тревожил воды бассейна, наделяя их чудотворной силой, так что внимание людей было отвлечено от поисков Соломонова дерева в его глубинах. Во времена Иисуса Христа бассейн был очищен Иудеями, которые нашли бревно, показавшееся им бесполезным, вынесли его за город и перебросили через ручей Кедрон. Это произошло у того самого моста, который проходил наш Спаситель после пленения в Гефсиманском Саду. Палачи сбросили его с моста в воду; а затем они, спеша приготовить главное орудие для страстей Господних, взяли с собой бревно, состоящее из трех пород дерева, и тут же сделали крест».

Эта аллегория воплощает все великие традиции каббалистики и тайную христианскую доктрину св. Иоанна, совершенно неизвестную сейчас. Из этого следует, что Сиф, Моисей, Давид, Соломон и Христос получили свои царские скипетры и архиерейские посохи от того же каббалистического дерева. Таким образом, мы понимаем, почему Христос, находясь еще в яслях, был обожаем магами.

Давайте же вернемся к Книге Еноха, так как она пользуется большим авторитетом, чем неизвестная рукопись; последняя цитируется в Новом Завете Апостолом св. Иудой. Традиционное составление писем приписывают Еноху. Поэтому мы должны проследить развитие учения, которое содержится в Сефер Йецира, основополагающей книге Каббалы. Согласно раввинам, ее проповедовал патриарх Авраам, как наследник тайн Еноха и как основатель Израиля. Таким образом, Енох окажется похожим на египетского Гермеса Трисмегиста, тогда как известная Книга Тота, написанная иероглифами и цифрами, будет оккультной Библией, предшествовавшей книге Моисея и полной чудес, на которые Гийом Постель так часто ссылается в своих работах под заглавием «Происхождение Еноха».

Библия говорит, что Енох не умер, но был переведен Богом из одной жизни в другую. Он должен вернуться и уничтожить Антихриста в конце времен, когда он будет одним из последних страдальцев или очевидцев правды, упомянутых в Апокалипсисе от св. Иоанна. То, что говорится об Енохе в этой связи, говорилось также обо всех великих инициаторах, упомянутых в Каббалистических трудах. Сам св. Иоанн, согласно верованиям первых христиан, был спасен от смерти, и долго думал, что он дышит в могиле. Объясняется это тем, что абсолютная наука жизни предохраняет от смерти, так как инстинкт всегда вел людей к божественному. Однако, возможно, об этом повествуют летописи, которые содержатся в двух книгах, одна из которых иероглифическая, а другая имеет аллегорический характер. Первая состоит из священных ключей посвящения, в то время как вторая являет собой историю великого осквернения, которое вызвало уничтожение мира и господство хаоса после царствования титанов.

Св. Мефодий, епископ раннего христианства, чьи писания находятся в собраниях отцов церкви, оставил пророческий Апокалипсис, который излагает мировую историю в сериях видений. Он не включен в круг известных святых творений, но сохраняется гностиками и напечатан в Liber mirabilis, где ему присвоено имя Бермехобуса, которое является сокращением слов Beatus Methodius. Эта книга в некоторых отношениях соответствует аллегорическому трактату «Покаяние Адама». Он рассказывает, что Сиф со своей семьей странствовал на восток и достиг горы в окрестностях Земного Рая. Это была страна посвященных, в то время как потомки Каина изобрели ложную или поддельную магию в Индии, стране братоубийства, и вложили колдовство в руки безрассудных.

Св. Мефодий предсказал битвы и последующее господство исмаилитов, этим именем он называл тех, кто завоюет римлян; франков, которые победят исмаилитов, и затем великого народа севера, вторжение которого будет предшествовать личному царствованию Антихриста. После этого будет основано всеобщее царство, оно попадет в руки французского князя, после чего долгие годы продлится царствование справедливости. Здесь мы не касаемся предсказаний, но желательно отметить различие между доброй и злой магией, между Святилищем Сынов Сифа и профанацией науки потомками Каина. Трансцендентальное знание сохраняется для тех, кто является хозяевами своих страстей, и девственная Природа не доверяет ключей от своей брачной комнаты прелюбодеям.

Существует два класса — свободные и рабы; человек рождается в оковах своих страстей, но он может достичь освобождения с помощью интеллекта. Между теми, кто уже свободен и теми, кто еще нет, равенство невозможно. Дело разума — управлять, дело инстинкта — подчиняться. С другой стороны, если вы поручаете слепому руководство слепым, оба кончат бездной. Не следует забывать, что свобода не состоит в позволении страстям освободиться от закона, это позволение оказалось бы самой страшной тиранией; освобождение состоит в повиновении закону; это есть право только выполнять долг, и только люди могут называться свободными. Освобожденные должны управлять теми, кто в узах, и рабы призываются освободиться не от правления свободы, а от ярма низменных страстей, вследствие чего они не могут существовать без хозяев.

Признайте с нами на мгновенье истину трансцендентальных наук. Предположим, что действительно существует сила, которой можно управлять и с помощью которой чудеса Природы подчиняются воле человека. Скажите нам, в таком случае, могут ли секреты богатства и симпатии вручаться низкой жадности, искусство обаяния распутникам, господство над волями тем, кто не может управлять собственными волями. Страшно подумать, какой беспорядок последует из такой профанации; какой понадобится катаклизм, чтобы стереть все грязные и кровавые преступления земли. Таково положение вещей, которое описано аллегорической историей падения ангелов в «Книге Еноха», — это то, что было грехом Адама со всеми его фатальными последствиями. Сюда относится также Потоп с его разрушениями, и в последующем проклятие Ханаана. Обнародование оккультных тайн подобно наглости того сына, который показал наготу своего отца. Опьянение Ноя — это урок для священников всех времен. Горе тем, кто обнажает секрет божественного зарождения перед нечистыми взглядами толпы. Держи святилище закрытым, и ты убережешь своего спящего от насмешек последователей Хама.

Такова традиция детей Сифа, касающаяся законов человеческой иерархии, но законы не были признаны семьей Каина. Каиниты Индии изобрели генезис, чтобы освятить гнет силы и увековечить неведение слабых. Инициация стала исключительной привилегией высших каст, и целые расы человечества оказались обречены на бесконечное служение из-за того, что они были ниже от рождения; они происходили, как говорилось, от ног или колен Брамы. Однако Природа не рождает ни рабов, ни царей, все люди равно рождены трудиться. Кто считает, что человек от рождения совершенен, но деградирован и извращен обществом, тот дичайший анархист, хотя он и может быть самым поэтичным маньяком. Но Жан Жак Руссо напрасно был сентименталистом и мечтателем, его глубокая мизантропия, вскрытая логикой его фанатичных сторонников, породила плоды ненависти и разрушения. Стойкими архитекторами утопии, воображенной чувствительным женевским философом, были Робеспьер и Марат.

Общество — это не абстрактная личность, на которую можно возложить ответственность за недостатки человека; общество — это объединение людей, оно дефективно из-за их пороков и возвышенно из-за их добродетелей, но само по себе оно свято, как религия, которая связывает его воедино. В самом деле, не есть ли религия объединение высочайших устремлений и самых благородных чаяний? Она дает ответ на ложь о кастах, привилегированных от Природы; только христианство решает эту проблему, отдавая верховенство самопожертвованию и провозглашая величайшим того, кто пожертвовал свою гордыню обществу и подчинил свои аппетиты его закону.

Евреи хотя и были хранителями традиции Сифа, но не сохранили ее во всей чистоте и были заражены неправедными амбициями наследников Каина. Уверовав в то, что они избранный народ, они полагали, что Бог предназначил только им истину как наследство, а не доверил ее в сохранность для всего человечества. Рядом с возвышенными традициями «Сефер Йецира» мы встречаем курьезные откровения талмудистов.

Например, они не уклоняются от того, чтобы приписать идолопоклонство евреев самому патриарху Аврааму; они говорят, что он завещал Израилю свое наследство, а именно знание истинных имен Бога; одним словом, Каббала была законной наследственной собственностью Исаака; но патриарх, как они говорят, раздал различные подарки детям своих наложниц, и с помощью этих подарков они поняли скрытые догмы и тайные имена, которые скоро материализовались и превратились в идолов. Ложные религии и их абсурдные тайны, восточные суеверия со всеми их страшными жертвами — что за подарок отца своей непризнанной семье? Разве недостаточно было изгнать Агарь с ее сыном в пустыню? К ее караваю хлеба и бутылке воды разве надо было добавить бремя лжи, как мучение и яд в ее изгнании?

Величие христианства в том, что оно призывает к истине всех людей без различия племен и каст, хотя и не без различия в отношении ума или добродетели. «Не мечите бисера перед свиньями», — сказал Божественный Основатель христианства, — «чтобы они не попрали его ногами своими, и обратившись не растерзали вас». Апокалипсис, или откровение св. Иоанна, которое содержит все каббалистические секреты, касающиеся учения Иисуса Христа, есть книга не менее темная, чем «Зогар». Она написана иероглифическим языком чисел и образов, и апостол в ней часто обращается к знанию инициатив. «Знающий да поймет», — часто говорит он, приводя аллегорию или давая мистическое число.

Таким образом, св. Иоанн, любимый ученик и хранитель всех таинств Спасителя, не писал, чтобы быть понятым большинством. «Сефер Йецира», «Зогар» и Апокалипсис — это шедевры оккультизма, они содержат больше смысла, чем слов, способ выражения в них фигуративен, как в поэзии и точен, как в математических формулах. Апокалипсис суммирует, обобщает и передает всю науку Авраама и Соломона, как мы покажем, объясняя Ключи трансцендентальной Каббалы.

Не удивительно видеть в книге «Зогар» глубину, ее понятий и высшую простоту образов. Она начинается словами: «Наука равновесия есть ключ оккультной науки. Неуравновешенные силы погибают в пустоте. Так прошли цари древнейшего мира, князья гигантов. Они пали, как деревья без корней и их места не найти более. Из-за противоречия неуравновешенных сил опустошенная земля была — пуста и бесформенна до тех пор, пока Дух Божий не дал ей места в небесах и не низвел на нее воды.

Все устремления природы тогда были направлены на единение формы, на живой синтез колеблющихся сил, лик Божий, увенчанный светом, возвышался над пустынным морем и отражался в водах. Его два глаза были открыты; величественно светясь, они излучали два луча света, которые пересекались с лучами отражения. Чело Божье и Его глаза образовали треугольник в небесах, а их отражение создало второй треугольник в воде так явилось число шесть, число универсального творения».

Текст, который был бы непонятен в буквальном изложении, передается здесь с помощью интерпретации. Автор имеет в виду, что человеческие формы, которые он приписывает Божеству, то только образ в его сознании, и что Бог находится вне выражения его человеческим мышлением или представления его какой-нибудь фигурой. Паскаль сказал, что Бог есть сфера, центр которой находится везде, а окружность — нигде. Но как представить себе круг без его окружности? «Зогар» принимает антитезис этого парадоксального образа и по поводу сферы Паскаля сказал бы, что скорее окружность его находится везде, а центр — нигде. Это, однако, говорит о балансе, а не о круге, когда он рассматривает универсальное движение вещей. Он утверждает, что равновесие имеется везде и что есть та центральная точка, где баланс приостановлен. Мы находим, что, таким образом, «Зогар» сильнее и глубже Паскаля.

Его автор продолжает свою возвышенную грезу. Этот синтез слова, произнесенного человеческой фигурой, медленно поднимается и появляется из воды как солнце на рассвете. Когда появились глаза, сотворился свет; когда открылся рот, произошло сотворение духов и слово оказалось высказанным. Открылась голова целиком, и это завершило первый день творения, выросли плечи, руки, грудь и работа началась. Одной рукой Божественный Образ поставил на место воды, другой рукой поднял континенты и горы. Образ рос и рос; появились воспроизводящие органы и все существа начали плодиться и размножаться. Форма выпрямилась, стоя одной ногой на суше, а другой — на водах. Вытянувшись в океане творения, она вдохнула свое отражение и сообщила свое подобие жизни. Она сказала: Сделаем человека, и человек был создан.

Нет ничего прекраснее в шедевре любого поэта, чем это созерцание творения завершенного прототипом человечества. Человек только тень тени, и все же он есть образ божественной силы. Он тоже может простирать свои руки между западом и востоком, для него существует земля, отданная ему в подчинение. Таков Адам Кадмон, первозданный Адам каббалистов. Таков смысл того, что он изображается гигантом и потому Сведенборг, посещаемый в своих видениях реминисценциями Каббалы, говорил, что в целом творение есть только титанический человек, и что мы сделаны по образу вселенной.

«Зогар» есть генезис света; «Сефер Йецира» есть лестница истины. В ней истолковываются двадцать три символа речи, числа и буквы. Каждая буква производит число, идею и форму, так что математика приложима к формам и идеям так же, как к числам, ввиду их точного соответствия и совершенной связи. С помощью учения «Сефер Йецира» человеческий ум погружается в истину и мысль, он считает возможным мыслить весь прогресс как эволюционное число. «Зогар» представляет абсолютную систему, а «Сефер Йецира» обеспечивает нас методом ее восприятия, различения и приложения.

Глава II. МАГИЯ МАГОВ

Возможно, что Зороастр — это символическое имя, подобно именам Тота или Гермеса. Согласно Евдоксу и Аристотелю, он процветал за 6000 лет до рождения Платона, но другие говорят, что он за 500 лет предшествовал Троянской войне. Иногда его считают царем Бактрии, но есть гипотеза о том, что существовало два или три различных Зороастра. Евдокс и Аристотель, казалось, должны были представлять себе его личность магической, и потому поместили Каббалистическую эпоху всего мира между рождением доктрины и магическим царством платоновской философии.

На самом деле существовали два Зороастра, то есть два истолкователя таинств, один из них — сын Ормузда и основатель просвещенного направления, другой — сын Аримана и автор профанирующего разоблачения истины. Зороастр есть воплощенное слово халдеев, мидян и персов; его легенда читается как пророчество, касающееся Христа и, следовательно, можно заключить, что он был своим Антихристом, в соответствии с магическим законом универсального равновесия.

К ложному Зороастру можно отнести культ материального огня и ту нечестивую доктрину, божественного дуализма, которая позже породила чудовищный Гнозис Мани и ложные принципы духовного Масонства. Этот Зороастр был отцом той материалистической Магии, которая вела к избиению Магов и привела их истинную доктрину сначала к запрещению, а потом к забвению. Всегда вдохновляемая духом истины Церковь была вынуждена осудить — под именем Магии, Манихейства, Иллюминизма и Масонства — все, что было прямо или приблизительно связано с примитивной профанацией таинств. Знаменательный пример — история Ордена Тамплиеров, которая непонятна до сегодняшнего дня.

Доктрины истинного Зороастра идентичны доктринам чистой Каббалы и ее концепции Божественного не отличаются от концепции отцов церкви. Они отличаются только именами. Например, триада Зороастра есть Троица христианского учения, и когда он утверждает, что триада существует в равной степени без разделения в каждой из ее ипостасей, он выражает другим способом то, что наши теологи понимают как Триединство Божества.

Умножением триады на самое себя, Зороастр получил абсолютное число 9 и универсальный ключ всех чисел и форм. Но тех, кого мы называем тремя Божественными Лицами, Зороастр именовал тремя глубинами. Первая, глубина Отца, есть источник веры; вторая — глубина Слова, есть добро истины, третья — созидательное действие, есть источник любви. Ознакомиться с этим учением можно по комментариям Пселла к доктрине древних ассирийцев, которые помещены в работе Франческо Патрици «Философская Магия» изданной в Гамбурге в 1593 году.

Зороастр разместил небесную иерархию и все гармонии Природы на шкале с девятью ступенями. Он объясняет с помощью триад все, что исходит от имен, а с помощью тетрад — все, что относится к форме. Так получается число 7 как образ творения. Здесь заканчивается первая инициация и начинаются схоластические гипотезы, числа персонифицируются и идеи переходят в эмблемы, которые позже стали идолами. Зло, Смерть и Тени, составляющие свиту трехликой Гекаты; тройственной Амфиктионы и трехтелый Герион — все это находит на шкале ступеней свое место. Далее следуют ангелы, демоны и, наконец, человеческие души. Звезды являются образами и отражениями умственного величия, материальное солнце есть эмблема солнца истины, которое само является тенью первого из всех источников. Поэтому ученики Зороастра приветствовали начинающийся день и среди варваров прослыли как солнцепоклонники.

Таковы были доктрины Магов, но кроме того они владели секретами, которые давали им господство над оккультными силами Природы. В целом эти секреты можно назвать трансцендентальной пиротехнией, потому что они содержали глубокие знания огня и управления им. Достоверно то, что Маги не только были знакомы с электричеством, но и могли генерировать и передавать его неизвестными ныне способами. Нума, который изучал их ритуалы и был посвящен в их тайны, обладал, согласно Луцию Пизону искусством производства и управления молниями.

Этот священный секрет, который римский инициатор сохранил для царей Рима, был — утрачен Туллом Гостилием, который не справился с электрическим зарядом и погиб. Плиний относит эти факты к древнему преданию этрусков и сообщает, что Нума успешно использовал свою батарею против чудовища по имени Вольта, которая разоряла окрестности Рима. Читая это можно подумать, что изобретатель Вольта — это миф, и что название вольтовых батарей восходит к дням Нумы.

Все ассирийские символы связаны с наукой огня, которая была великим секретом Магов, повсюду можно встретить волшебника, который укрощает льва и управляет змеями. Лев — это небесный огонь, а змеи — электрические и магнетические токи земли. К этому великому секрету Магов относятся все чудеса Герметической! Магии, предания которой свидетельствуют о том, что тайна Великого Делания состоит в управлении огнем.

Ученый Патрици в своей «Философской Магии» опубликовал Прорицания Зороастра, собрание трудов писателей-платоников — из «Первоосновы теологии» Прокла, комментариев к «Парменидам», комментариев Гермия к «Федру» и заметок Олимпиодора по поводу «Филеба» и «Федона». Эти прорицания, во-первых, являются ясной и точной формулировкой доктрины, и, во-вторых, описанием Магического ритуала; все выражено ниже описанным образом.

Демоны и жертвоприношения.

Природа учит нас, что существуют бестелесные демоны, и что зародыши зла, которые имеются в материи, обращены к общему благу и пользе. Но это тайны, которые должны прятаться в тайниках мысли. Всегда возбужденный и всегда скачущий в атмосфере огонь может приобретать конфигурации тел.

Пойдем далее и установим существование огня, который реализуется в образах и размышлениях. Определим, это как сверхизобильный свет, который излучается, который говорит, который возвращается в себя. Это пламенный скакун света, или, скорее, мужественное дитя, оседлавшее небесного коня.

Представим себе его облаченным в пламя и украшенным золотом, или обнаженным, как любовь, и пускающим стрелы Эроса. Но если твои медитации продолжатся, то ты узришь все эти эмблемы в форме льва. После этого, когда вещи перестанут быть видимыми, когда Своды Небес и пространство Вселенной рассыплются, когда звезды перестанут светить и светильник Луны померкнет, когда Земля всколыхнется и молнии окружат ее, не вызывай видимый призрак души Природы, потому что ты никак не сможешь увидеть его, пока тело твое не будет очищено небесными испытаниями.

Развратители душ, которых они отвлекают от святого, демоны с собачьими мордами входят в пределы материи и являют очам смертных видимость иллюзорных тел. Очерти круг с помощью ромба Гекаты. Ничего не изменяй в варварских именах вызывания духов, потому что они являются пантеистическими титулами Бога, они Магнетизированы посвящением толп, и их власть несказанна. Когда после всех призраков ты увидишь сияние невещественного огня, того священного огня, стрелы которого разлетаются по всем направлениям и проникают в глубины мира — слушай слова огня.

Эти удивительные сентеции содержат в себе секреты, Магнетизма и вещей более глубоких, чем у дю Поте и Месмера. Мы находим здесь (а) Астральный Свет вместе с его силой производить флюидические формы, отравляющие человеческий язык и голос; (b) волю адепта, изображенного как мужественное дитя на белом коне — символ, встречающийся на картах Таро, которые хранятся в Национальной Библиотеке; (с) опасность галлюцинации, вытекающую из направляемых Магических действий; (d) разумное основание заклинаний, завершающихся использованием варварских имен и слов; (е) Магнетический инструмент, именуемый rhombos, который можно сравнить с детской юлой; (f) определение Магической практики, которая состоит в успокоении воображения и чувств в состоянии полного сомнамбулизма и совершенной ясности.

Из этого откровения древнего мира следует, что экстаз ясновидения есть волевое и непосредственное постижение души универсального огня, или, скорее, света, содержащегося в образах, который излучается, горит и циркулирует вокруг всех объектов и каждой сферы вселенной. Это понимание достигается напряжением воли, освобожденной от чувств и усилий непрерывными упражнениями. В этом заключается начало Магической инициации, Магического посвящения. Получив силу прямого чтения этого света, адепт становится ясновидящим или пророком; тогда, установив связь между светом и своей волей, он учится направлять волю как наконечник стрелы в необходимом направлении. Он общается, по своему усмотрению, с душами других; он устанавливает взаимодействие на расстоянии с душами равных ему адептов; он приобретает ту силу, которая изображается небесным львом. Это и символизируют те громадные ассирийские фигуры, которые держат в руках покоренных львов.

Астральный Свет иным образом изображается как гигантский сфинкс с телом льва и головой Мага. Рассматриваемый как инструмент магической силы, Астральный Свет есть тот золотой меч Митры, который используется при жертвоприношении священного быка. И это стрела Феба, которая поражает змея Пифона. Мысленно восстановим великие города Ассирии, — Вавилон и Ниневию; поставим на месте гранитных колоссов массивные храмы, поддерживаемые слонами и сфинксами, воздвигнем обелиски, с которых глядят крылатые драконы. Храмы и дворцы высятся повсюду, в них находятся священники, всегда скрытые и напоминающие о себе лишь демонстрацией чудес.

Храм окружен облаками сверхъестественного сияния, управляемого священниками, светильники храма сами наполняются пламенем; боги сияют, громыхает гром. Горе нечестивцу, который навлек на свою голову проклятие инициатив. Храмы поддерживают дворцы и царские приспешники борются за религию Магов. Сам монарх священен, он земной бог, народ падает ниц, когда он проходит, и маньяк, который попытается переступить порог его дворца, немедленно падет мертвым, сраженный невидимой рукой без меча, ударом небесного огня. Какая религия и какая власть! Какое могущество имеют тени Нимрода, Бела, Семирамиды! Что могло превзойти эти почти сказочные города, где правили такие могучие владыки — эти столицы гигантов, столицы Магов, лиц, которых традиция уподобляет ангелам, называет сынами Бога или князьями небес! Какие тайны спят в могильниках древних народов, и не хуже ли мы детей, когда превозносим нашу просвещенность и наш прогресс, забывая об этих потрясающих материалах?

В своей работе о Магии дю Поте настойчиво утверждает, что можно ошеломить живое существо с помощью тока Магнетической жидкости. Астральный Свет, этот элемент электричества и молнии может использоваться человеческой волей. Что же надо делать, чтобы заполучить эту страшную силу? Зороастр сказал нам об этом. Мы должны знать те таинственные законы равновесия, которые подчиняют силы зла владычеству добра. Мы должны очиститься с помощью священных испытаний, должны победить призраков галлюцинаций. Мы должны победить фантастических собак, лающих в мире снов. Одним словом, используя поэтическое выражение оракула, если мы сумеем услышать как говорит свет, тогда мы станем его хозяевами и сможем направлять его, подобно Нуму против врагов Святых Таинств. Но если мы проделаем это в отсутствии совершенной чистоты и под влиянием какой-нибудь животной страсти, которым мы еще подчинены фатальностями повседневной жизни, разожженный нами огонь сожжет нас самих, мы падем жертвами змеи, которую освободили, и погибнем как Тулл Гостилий.

Быть растерзанным дикими зверями для человека не сообразуется с законами Природы. Бог вооружил его силой сопротивления; его глаза могут зачаровывать их, его голос умеет усмирять, взгляд — заставить остановиться. Объясняется это тем, что они парализуются и смиряются воздействием направленного Астрального Света. Когда Даниила обвинили в ложной Магии, он и его обвинители были подвергнуты царем Вавилона испытанию львами. Эти звери атакуют только тех, кто боится их или тех, кого они боятся сами. Достоверно известно, что тигр отступает перед Магнетическим взглядом храброго человека, даже если он безоружен.

Маги использовали эту силу, и ассирийские боги держали укрощенных тигров, леопардов и львов в своих садах. Другие содержались в подвалах при храмах для испытаний при инициациях. Известны барельефы, изображающие эти испытания; адепт в одеянии священника управляет животным своим взглядом и рукой останавливает его. Когда такое животное изображается в виде сфинкса, картина, несомненно, символична, если же животное представлено в натуральном виде, она иллюстрирует теорию действенной Магии.

Магия — это наука; злоупотреблять ею означает лишиться ее, а также погубить самого себя. Цари и жрецы ассирийского мира мнили о себе слишком много, чтобы избежать этой опасности, если даже они и чувствовали ее; собственная гордыня погубила их. Великая Магическая эпоха Халдеи предшествовала правлению Семирамиды и Нина. В это время религия уже начинала материализовываться, господствовало идолопоклонство.

Культ Астарты последовал за культом небесной Венеры, и царственные особы приписывали себе божественные атрибуты под именами Ваала, Бела или Белуса. Семирамида сделала религию прислужницей политики и завоеваний, заменив старые таинственные храмы показными плохо задуманными монументами. Тем не менее, Магическая идея продолжала превалировать в искусстве и науке, наделяя сооружения этой эпохи характеристиками неподдельной мощи и величия.

Дворец Семирамиды был сооружением, символизирующим всю зороастрийскую догму, и мы еще возвратимся к этому, объясняя символизм тех семи шедевров античности, которые были названы чудесами света. В результате попыток материализовать свою власть, священничество стало в империи вторичной силой. Падение одной силы влекло за собой падение другой, что произошло при изнеженном Сарданапале. Этот царь, погруженный в роскошь и праздность, низвел науку Магов на уровень одной из своих куртизанок.

Какой цели служили чудеса, если они попали в подчинение удовольствиям? Заставьте, о, волшебники, заставьте розы расти зимой; удвойте приятность вина; приложите свои силы к свету, чтобы заставить красоту женщин сиять как красоту божества. Маги подчинялись, и цари переходили от опьянения к опьянению. Но тем временем была объявлена война, и враги были уже в походе. Вражеская сила мало значила для сибарита, погруженного в свои удовольствия. Но это было разрушение, бесчестие, смерть.

Сарданапал не боялся смерти, потому что для него это был бесконечный сон, и он знал, как избежать тяжкого труда и уничтожить рабство. Пришла последняя ночь; враг был уже у ворот, наутро Ассирии предстояло погибнуть. Дворец Сарданапала был иллюминирован и сиял, освещая испуганный народ. Среди изысканных тканей, драгоценностей и золотых сосудов, царь предавался последней оргии. Его окружали его женщины, фавориты, приспешники, выродившиеся священники; тьму оглашала музыка тысячи инструментов, рычали ручные львы, дым благовоний поднимался к небесам. Но языки пламени уже начали лизать кедровые панели, песни сменились криками ужаса и воплями агонии. Магия, которая оказалась в руках деградировавших адептов, не смогла спасти империю Нина. Никогда невиданное сияние озарило небо Вавилона. Шум, подобный всем громам земли, собранным вместе, потряс землю, и стены города рухнули. Наступила глубокая ночь, дворец рассыпался, и завоеватели наутро не нашли ни следа его богатств, ни самого царского тела.

Так кончилась первая империя Ассирии и цивилизация, основанная в древности истинным Зороастром. Так кончилась и Магия, собственно говоря, так называемая Магия, и началось царство Каббалы. Авраам, уйдя из Халдеи, унес с собой ее тайны. Народ Божий возрастал в молчании и много позже мы встретимся с Даниилом, поражающим несчастных волшебников Навуходоносора и Валтасара.

Глава III. МАГИЯ В ИНДИИ

Мы говорили, что по Каббалистическому преданию Индия была населена потомками Каина, и туда в дальнейшем переселились потомки Авраама; она слыла страной колдовства и иллюзионных чудес. В ней процветала черная магия, собственные традиции братоубийства поддерживались господствующими кастами и искупались париями. Об Индии можно сказать, что она мудрая мать всех идолопоклонств. Догмы ее гимнософистов были бы ключами высшей мудрости, если бы они не открыли ворота, ведущие к вырождению и смерти.

Поразительное богатство индийского символизма казалось бы доказывает, что он предшествует всем другим, и это поддерживается первобытной свежестью его поэтических концепций. Но корни этого дерева кажутся пожранными адским змием. То обожествление дьявола, против которого мы уже энергично протестовали, является во всем его объеме.

Три страшных Тримурти Брахманов включают в себя Созидателя, Разрушителя и Сохранителя. Их Адити, которая представляет Божественную Матерь, или Небесную Природу, называют также Рохини, к которой головорезы или душители обращают свои убийственные жертвоприношения. Вишну охранитель инкарнирует только чтобы уничтожить подчиненного дьявола, который всегда возвращался к жизни вмешательством Шивы или Рудры, бога смерти. Известно одно, что Шива есть апофеоз Каина, но во всей этой мифологии нет ничего, что напомнило бы кротость Авеля.

Тем не менее, таинства Индии грандиозны в своей поэтичности и уникально глубоки в своих аллегориях, но они являются профанированной Каббалой и потому очень далеки от того, чтобы поддержать душу или вести ее к высшей мудрости; Брахманизм со всеми его учеными теориями, ввергает ее в пучину сумасшествия.Именно из ложной Каббалы Индии гностики заимствовали свои мечтания, страшные и непристойные; это была Индийская Магия, взращенная на пороге оккультных наук с тысячью деформаций, которые устрашали мыслящие умы и вызывали проклятия всех понимающих церквей именно это ложное и опасное знание, которое невежды и дилетанты часто путали с истинной наукой, навлекло общее осуждение на всех носителей имени оккультизма, под которым автор этих строк искренне подписался, прежде чем получил ключ Магического святилища. Для ведийских теологов Бог является только силой, всякий прогресс и все откровения определяются завоеванием; Вишну инкарнирует в чудовищных морских левиафанов и ненормальных диких кабанов, которые рыхлят первобытную землю своими рылами.

Кроме того, это чудесный пантеистический генезис, и авторы его сказок, по меньшей мере светлы в своем сомнамбулизме. Десять Аватар Вишну численно соответствуют Сефирот Каббалы. Бог воплощает в себе три одушевленные или элементарные формы жизни, после которых он становится сфинксом, а потом человеческим существом. Затем он появляется как Брахма и в обличий принятого на себя смирения владеет всей землей. После этого он принимает маску воина и начинает битву с угнетателями всего мира.

Потом он снова воплощает собой дипломатию, противопоставляя ее насилию, кажется здесь он покидает человеческую форму, чтобы приобрести подвижность обезьяны. Дипломатия и насилие истребляют друг друга, и мир ожидает некоего интеллектуального и морального спасителя. Вишну воплощается в Кришну. Он изгоняется даже из колыбели, которую сторожит символический осел. Тот уносит его, чтобы спасти от врагов; он достигает зрелости и проповедует учение милосердия и добрых дел. Он спускается в ад, связывает адского змия и победоносно возвращается на небеса.

Его ежегодный праздник в августе, под знаком Девы. Налицо удивительная интуиция, содержащая христианские таинства; это тем более впечатляет, если вспомнить, что священные книги Индии были написаны за много веков до христианской эры. Откровение Кришны предшествует откровению Будды, который обвенчал чистейшую религию с философией высшего рода. Счастье мира было, таким образом, сохранено и осталось ждать лишь десятую и последнюю инкарнацию, когда Вишну вернется к своей собственной форме, возвещая последний суд, и когда он придет, мир рассыплется на атомы.

Отметим наличие священных чисел и прорицательских вычислений Магов. Гимнософисты и зороастрийские инициаты исходили из тех же источников, но учителем теологии Индии был ложный Зороастр. Конечным секретом его учения был пантеизм и его последствия, который оказался абсолютным материализмом, замаскированным под абсолютное отрицание материи. Но что это означает, когда дух материализуется или материя спиритуализируется, как неравенство и идентичность двух постулированных терминов? Однако последствия такого пантеизма смертельны для этики.

Нет ни преступления, ни добродетели в мире, где все есть Бог. От такого учения можно ожидать последующей деградации Брахманов к фанатическому квиетизму, но этот конец еще не достигнут. Он оставлен для их великого Магического ритуала, описанного в индийской книге оккультизма «Oupnek’hat», чтобы обеспечить физические и моральные возможности прийти в оцепенение и достичь бредового сумасшествия, которое их колдуны определяют как Божественное Состояние.

Эта книга предшествует всем колдовским руководствам — гримуарам и является самой интересной среди древностей такого рода. Она состоит из пятидесяти частей и представляет собой тьму, озаряемую звездами. Высокие откровения затемняются ложными прорицаниями. Временами она читается как Евангелие св. Иоанна, как, например, отрывки из одиннадцатой и сорок восьмой частей. «Ангел созидающего огня есть слово Божье, это слово произвело землю и растительность, произрастающую на ней, вместе с теплотой, от которой она созревает. Слово Творца есть Сам Творец и так же есть Его единственный Сын».

С другой стороны, грезы там выглядят экстравагантно архи-еретичными:
«Материя есть только обманчивая видимость; солнце, звезды и самые элементы суть гении; животные суть демоны, а человек есть чистый дух, обманутый иллюзиями форм».

Ознакомившись с фрагментами доктрины, перейдем к Магическому ритуалу индийских колдунов.

«Чтобы достичь Бога, следует задерживать дыхание насколько возможно, до тех пор, пока грудь не расширится насколько можно, и после этого следует повторить про себя сорок раз божественное слово «Ом», находясь в том же состоянии. Далее надо медленно дышать, дыхание мысленно направлять к небесам, чтобы достичь контакта с универсальным эфиром. Тот, кто хочет добиться успеха в этом упражнении, должен быть слеп, глух и недвижен как чурбан. Он должен стоять на коленях и локтях с лицом, обращенным к северу. Одну ноздрю надо зажимать пальцем, дышать через другую поочередно, при этом следует думать о том, что Бог есть создатель, что Он находится во всех существах, как в муравье, так и в слоне. Ум должен быть сосредоточен на этих мыслях. Слово «Ом» надо повторять сначала двенадцать раз, а затем двадцать четыре раза при каждом вдохе, так быстро, как возможно. Это надо проделывать три месяца. Спать и есть следует понемногу. На пятый месяц вы приобретете все качества Дэва, на шестой вы будете спасены и встанете Богом».

Представляется, что за эти шесть месяцев фанатик, который будет настолько глуп что выполнит все эти указания, умрет или сойдет с ума. Если, однако, он выживет, то эти упражнения в мистическом дыхании надо продолжать далее.

«Закройте пальцем задний проход и направьте дыхание снизу на правую сторону тела, заставьте его циркулировать вокруг второго центра тела три раза, затем перенесите это на третий центр тела — пупок, затем на четвертый — середину сердца, потом на пятый — глотку, и наконец на шестой — основание носа. Затем задержите дыхание: наступило состояние универсальной души».

Это просто метод автогипнотического наведения мозговой сосредоточенности. Автор трактата продолжает:

«Думай о великом Ом, имени Создателя, и все наполнит универсальный чистый неделимый голос. Это голос самого Творца, который ты услышишь в десяти видах. Первый подобен голосу воробья, второй дважды сильнее, третий похож на звук цимбал, четвертый — на шум большой раковины, пятый подобен звуку индийской лиры, шестой — звуку инструмента тал, седьмой — звуку флейты бакабу, поднесенной к уху; восьмой — звуку инструмента Пакховадж, по которому ударяют рукой, девятый подобен звуку маленькой трубы, а десятый — небесному грому. При каждом из этих звуков ты будешь переходить в различные состояния, а после десятого станешь Богом. При первом звуке все волосы на теле выпрямятся; при втором онемеют все члены тела; при третьем ты почувствуешь чувство опустошенности, которым заканчивается акт любви; при четвертом голова закружится как при опьянении, при пятом жизненная сила хлынет к мозгу; при шестом они достигнут его и будут его питать; при седьмом ты станешь хозяином зрения, можешь читать в сердцах людей и слышать самые отдаленные голоса, при девятом ты станешь настолько эфирным, что сможешь пройти везде, где хочешь и видеть других, будучи невидимым, как ангелы; при десятом ты станешь универсальным и неделимым голосом. Ты великий Творец, вечное существо, освобожденное от всего и, став совершенным миром, ты несешь мир вселенной».

В этих интересных отрывках примечательно исчерпывающее описание феноменов, которые характеризуют ясный сомнамбулизм, сочетаемый с практикой аутогипноза. Это искусство вхождения в экстаз напряжением воли и переутомлением нервной системы. Поэтому мы рекомендуем месмеристам тщательно изучить эту систему. Индийские колдуны описывают и постепенное применение наркотиков и цветных дисков, которые вызывают аналогичные эффекты. Они дают простой метод утраты сознания и достижения экстаза. Для этого надо смотреть обоими глазами на кончик носа до тех пор, пока не парализуется зрительный нерв. Это в равной степени больно, опасно и смешно; мы не рекомендуем это никому.

Чтобы достичь состояния ясновидения, надо достичь состояния подобного сну, смерти и сумасшествия. Секреты индийской Магии следует предпочесть тайнам современных американских медиумов. Черную Магию можно определить как искусство наведения магии на себя и на других, но прежде всего, это наука отравления. Однако лишь теперь открыто трудами дю Поте, что она может разрушить жизнь внезапным сосредоточением или истечением Астрального Света. Это возможно после серии упражнений, подобных вышеописанным.

Мы дошли до конца книги Oupnek’hat и ее Магических чудес, это великий арканум — тайна, которую темные иерофанты доверяют своим инициатам как высший секрет всего; в действительности это тень и обратная сторона Трансцендентальной Магии. Трансцендентальная Магия — это абсолют в морали и, следовательно, в направлении деятельности и в свободе. С другой стороны, Oupnek’hat — абсолют в аморальности, фаталистичности и смертельном квиетизме. Это выражено автором индийской книги так: «Законно лгать, чтобы облегчать браки, чтобы возбудить добродетели Брахмана или хорошие качества Коровы. Бог есть истина, и в нем свет и тень едины. Всякий, кто знаком с этой истиной, никогда не лжет, потому что сама его ложь оборачивается правдой. Какой бы грех он не допустил, какое бы зло не совершил, он никогда не виновен; если он убьет своих родителей, если он убьет Брахмана, посвященного в таинства Вед, одним словом, что бы он ни сделал, его свет не ослабнет, потому что Бог говорит: «Я Всеобщая Душа и Мое все добро и зло, которые сдерживают друг друга: тот, кто знает это, не может быть грешным, потому что он так же всеобщ, как Я Сам».

Такая доктрина несовместима с цивилизацией; Индия, воспроизведя ее социальную иерархию, вселила анархию в касты, так что ее общественная жизнь требует изменения. Но какие изменения возможны там, где немногим принадлежит все, а остальным — ничего. Что означают социальные градации в странном обществе, где никто не может упасть или подняться? Это продленное наказание за братоубийство, которое распространилось на весь народ и осудило его к смерти. Вмешайся в это некий чужой, гордый и эгоцентрический народ, это принесет в жертву Индию — как раз восточные легенды рассказывают нам, что Каин был убит Ламехом. Тем не менее, горе убийце Каина — так говорит священное пророчество Библии.

Глава IV. ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ МАГИЯ

В Египте Магия достигла полноты как универсальная наука и была сформулирована как совершенное учение. Тем немногим положениям, которые были выгравированы Гермесом на камне и были названы Изумрудной Скрижалью, нет ничего равного, ибо это итог всех догм древнего мира. Единство сущего и единство в гармонии вещей, согласно восходящей и нисходящей шкалам; прогрессивная и пропорциональная эволюция Слова, неизменный закон равновесия и восходящего прогресса универсальных аналогий; связь между идеей и ее выражением, предусматривающая меру подобия между Творцом и творимым; необходимая математика бесконечного, доказанная измерениями единичного угла в конечном; все это выражается одним предложением: «То, что вверху, подобно тому, что внизу, и то, что внизу, подобно тому, что вверху, потому что оно наполнено чудесами единого». Таково откровение и блестящее описание созидательной силы, пантоморфного огня, великого посредника оккультной силы, одним словом, Астрального Света.

«Солнце его отец и луна его мать, ветер породил его в чреве этом». Отсюда следует, что этот свет изошел от солнца и получил форму и ритмическое движение под влиянием луны, тогда как атмосфера есть его вместилище и тюрьма. «Земля его нянька» — то есть, он уравновешивается и приводится в движение центральным тёплом земли. «Это универсальный принцип, ТЕЛЕСМА мира».

Гермес излагает далее, каким образом этот свет, который является силой, может прилагаться как рычаг, как универсальный растворяющий и сгущающий фактор; как этот свет можно извлечь из тел, в которых он скрыт, чтобы воссоздать все произведения Природы с помощью ее различных явлений, таких как огонь, движение, сияющий газ, горячая вода, или огненная земля. Изумрудная Скрижаль содержит всю Магию на одной странице.

Другие работы, приписываемые Гермесу, такие как «Божественный Пэмандр», «Асклепий», «Минерва Мира» и т. п. критики считают произведениями александрийской Школы; тем не менее они важны, потому что они содержат герметические предания, которые сохранялись в теургических святилищах. Для тех, кто обладает ключами символизма, доктрины Гермеса не могут затеряться; среди развалин и памятников Египта разбросано много листов, которые можно собрать в Книгу и восстановить доктрину полностью. В этой обширной книге заглавными буквами являются храмы, предложениями — города, а знаками пунктуации — обелиски и сфинксы.

Физическое деление Египта было само по себе Магическим синтезом; наименования провинций соответствовало священным числам. Царство Сесотриса было разделено на три части. Верхний Египет, или Фивы, был моделью небесного пира и страной экстаза; Нижний Египет был символом земли, Средний — страной Науки и высокой инициации. Каждая из этих частей подразделялась на десять провинций сзывавшихся Номами и находилась под особым покровительством бога.

Таким образом имелось тридцать богов, они группировались по три, символически выражая все возможные концепции триад внутри декады, троичный материал, философское и религиозное значение абсолютных идей, приписываемых числам. Мы имеем, таким образом, троичное единство или первую триаду; вторая триада формировалась первой триадой и ее отражением, являясь звездой Соломона, она считалась двоичной триадой; троичной триадой являлась полная идея каждой из трех форм; четырежды три было циклическим числом небесных переворотов и так далее.

География Египта при Сесотрисе является пантаклем или символическим обобщением полной Магической догмы, порожденной Зороастром и переоткрытой или точно сформулированной Гермесом.

Так земля Египта стала великой книгой, и содержащиеся в ней наставления воплощались в картинах, скульптурах, архитектуре его городов и храмов. Сама пустыня творила свое вечное обучение, и голос камня звучал из оснований пирамид. Сами пирамиды стояли как основания человеческого ума, в присутствии которых колоссальный сфинкс размышлял век за веком, погружаемый неощущаемой силой в пустынный песок. Даже в наши дни его голова, обезображенная работой времени, еще высится из своего захоронения, как бы ожидая полного выхода по сигналу, данному человеческим голосом, который откроет новому миру проблему пирамид.

Египет, с нашей точки зрения, есть колыбель науки и мудрости, так как он овеян образами древней догмы первого Зороастра более точно и более чисто, если не более богато, чем Индия. Священное Искусство и Царское Искусство получали адептов инициацией в Египте, и такая инициация не ограничивалась пределами себялюбивой касты. Мы знаем, что еврейский попечитель подверг инициации не только себя, но и ряд высокопоставленных служителей, может быть и Верховного Иерофанта, потому что он женился на дочери египетского жреца, очевидно, что жрецы этой страны осуждали неравные браки. Иосиф реализовал в Египте мечты о единении, он учредил священничество и государство, как единственных собственников и потому единственных арбитров труда и богатства. Таким способом он упразднил нищету, и превратил весь Египет в патриархальную семью.

Общеизвестно, что его возвышение было следствием его искусства толкования снов, наука, которой даже посвященные христиане отказывались верить, хотя они и знали, что Библия, которая рассказывает о чудесных прорицаниях Иосифа, есть слово Святого Духа. Наука Иосифа была ничем иным, как рассуждением о естественных аналогиях, которые существуют между идеями и образами, или между Словом и его символами. Он знал, что душа, погруженная сном в Астральный Свет, воспринимает отражения самых секретных мыслей и даже их предчувствий; он знал, что искусство толкования иероглифики снов есть ключ универсальной ясности, подразумевая, что все разумные существа имеют откровения во снах.

Базисом абсолютной иероглифической науки был алфавит, в котором божества представлялись буквами, буквы представляли идеи, идеи превращались в числа и числа были совершенными символами. Этот иероглифический алфавит был великим секретом, который Моисей поместил в своей Каббале; ее египетское происхождение упоминается в «Сефер Йецира», в которой она приписывается Аврааму.

book_1_skrijali

Астрономические и буквенные комментарии к скрижали Бембо

Сегодня этот алфавит находится в знаменитой книге Тота, он был предугадан графом де Жебелен и сохранился до наших дней в виде Карт Таро. Позже это перешло в руки Эттейлы, и было истолковано им неправильно, несмотря на тридцатилетнее изучение. Что касается египетских монументов, то их наиболее интересный и полный ключ содержится в великом труде Афанасия Кирхера в Египте. Он является копией скрижали Исиды, которая принадлежала знаменитому кардиналу Бембо. Эта медная скрижаль с фигурами из финифти, к несчастью утрачена! Кирхер, однако, сохранил точную копию ее. Ученый иезуит предугадал, что она содержит иероглифический ключ священных алфавитов, хотя и не смог открыть их тайну.

Содержащиеся там десять цифр и двадцать две буквы в Каббале определяются как Пути Мудрости, их философское толкование дает достопочтенная книга «Сефер Йецира». Алфавит Тота является для нашего Таро лишь косвенным оригиналом, эти карты известны не ранее чем со времен Карла VII. Карты Жакмена Грингонне являются первыми Картами Таро, о которых мы хоть что-нибудь знаем, но они воспроизводят символы, относящиеся к поздней античности. Игра в ее современной форме была попыткой части астрологов восстановить рассудок упомянутого короля.

Прорицания Таро дают ответы математически точные, они расценивались как гармонии Природы. Эти ответы определяются изменяющимися сочетаниями различных символов. Но необходимы значительные умственные усилия, чтобы использовать их как инструмент, принадлежащий разуму и науке; бедный король, в его детском состоянии, видел только игры наследника престола с картинками и он превратил таинственный Каббалистический алфавит в карточную игру.

Моисеем было сказано, что народ Израиля унес священные сосуды египтян, во время исхода из страны порабощения. Это высказывание аллегорично, потому что вряд ли великий пророк вдохновил свой народ на воровство; этими священными сосудами были таинства египетской науки, познанными Моисеем при дворе фараона. Мы никоим образом не утверждаем, что чудеса этого Божьего человека объясняются Магией, но мы знаем из Библии, что Маги фараона, которые были очевидно главными иерофантами Египта, творили те же чудеса, что и Моисей. Они превращали жезлы в змей и змей в жезлы, что можно объяснить зачаровыванием зрителей; они превращали воду в вино, в одно мгновение производили множество жаб, но они не могли заставить появиться мух или других паразитических насекомых, почему и признали себя побежденными.

Моисей восторжествовал и увел свой народ из страны порабощения. В это время истинная наука стала покидать Египет, потому что его жрецы, оскорбив доверие народа, допустили, чтобы их наука выродилась в грубейшее идолопоклонство. В этом камень преткновения для эзотерической науки; истину можно вуалировать, но нельзя скрывать ее от народа; символизм не должен позориться доведением его до абсурда; священное покрывало Исиды должно сохраняться во всей его красоте и достоинстве. Египетское жречество ошиблось в вульгарном и глупом толковании иероглифических форм богов как реальных вещей; так что Осириса они понимали как быка, а мудрого Гермеса — как собаку. Преображенный Осирис представлялся в фантастическом обличье быка Аписа, и священники не мешали народу поклоняться мясу, предназначенному для кухонь.

Еще было время, чтобы спасти священные традиции, Моисей учредил новый народ и запретил всякое поклонение изображениям, но, к несчастью, народ провел много времени среди идолопоклонников и память о быке Аписе оставалась с ним в пустыне. Мы знаем историю Золотого Тельца, к которому дети Израиля всегда немного склонялись. Моисей однако, не хотел, чтобы священные иероглифы ушли из памяти, и он освятил их, посвятив очищенному культу истинного Бога. Мы увидим, как все объекты, которые входили в культ Иеговы, символически соответствовали возвращаемым знакам первобытного откровения.

Но прежде всего надо покончить с язычниками и проследить в их цивилизации историю материализированных иероглифов и выродившихся древних ритуалов.

Глава V. МАГИЯ В ГРЕЦИИ

Переходим к периоду, когда точные науки Магии приобрели свои естественные внешние формы, которые являются формами красоты. Мы видели в книге «Зогар», как человеческий прототип вознесся в небеса и отразился в водах бытия. Этот идеальный человек, эта тень пантоморфного божества, этот мужской фантом совершенной формы не обрекался на одиночество в мире символов. Ему была дана компания под благодетельным небом Эллады. Небесная Афродита, чистая и плодородная Афродита, мать трех Граций, поднималась, в свою очередь, не из спящих глубин хаоса, а из живых и цветущих вод того полного отголосков эха архипелага поэзии, чьи острова, вышитые зелеными деревьями и цветами, кажутся кораблями богов.

Магическая семерка Халдеи находит соответствие в музыке на семи струнах орфической лиры. Это гармония, которая преобразила леса и пустоши Греции. Под мелодии песен Орфея скалы сглаживались, затихали дубы, и дикие звери начинали покоряться человеку. С помощью такой магии Амфион воздвигал стены Фив — этого мудрого града вокруг, крепости Кадма, города посвящения, всемирно известного подобно семи чудесам света. Как Орфей дал жизнь числам, так Кадм связал мысль со знаками букв. Первый основал нацию, ассоциирующуюся со всем прекрасным, а второй подготовил для нее отчизну, соответствующую ее гению и ее любви.

В преданиях античной Греции Орфей числится среди героев Золотого Руна, явившимися первыми исполнителями Великого Делания. Золотое Руно — это одеяние самого солнца; это свет на службе у человека; это великая тайна магических деяний; это, наконец, посвящение, как его следовало бы понимать по существу; и в то же время поиск того, что привело аллегорических героев в мистическую Азию. С другой стороны Кадм был добровольным изгнанником из знаменитых египетских Фив; он принес в Грецию знания о буквах и той гармонии, образами которой они были. Новые Фивы, типичный город мудрости, построенный согласно мерам этой гармонии для науки, выражающейся в ритмическом соответствии между иероглифическими, фонетическими и числовыми категориями, внутреннее развитие которой следует вечным законам математики. Фивы представляют собой круг с крепостью — квадратом; подобно небу магии город имеет семь ворот, и легенда о нем была предназначена для того, чтобы стать эпосом оккультизма и предвосхищенной истории человеческого гения.

Все эти таинственные аллегории, вдохновенные предания — душа греческой цивилизации; но не следует рассматривать действительную историю поэтических героев иначе, чем пересказ сведений из истории Востока, занесенных в Грецию неизвестными Жрецами. Это лишь история идей, запечатленная выдающимися людьми тех дней, попытка познакомить нас с битвами, сопутствующими рождению империй.

Гомер, следуя той же дорогой, расположил в определенном порядке богов, воплощавших бессмертные типы мысли; в этом смысле оказалось, что перевороты в мире происходили из-за нахмуренных бровей Зевса. Если Греция несла огонь и меч в Азию, то это делалось для отмщения за профанацию науки и добродетели в угоду страстям, для возвращения вселенной Афине и Гере, вопреки чувственной Афродите, губившей преданных ей любовников. Такова возвышенная миссия поэзии, которая подставляла богов вместо людей или причины вместо следствий и вечные идеи для жалкого воплощения величия на земле. Идеи разрастаются и повергают царства; вера есть корень всего великолепия, но чтобы вера могла быть поэзией или созидать, она должна основываться на истине. Единственная история, достойная мудрого, есть история света, который всегда побеждает тьму. То, что называют цивилизацией, есть один великий день этого солнечного света.

Сказание о Золотом Руне связывает Герметическую Магию с греческими посвящениями. Золотое Руно солнечного барана, которое должно быть добыто теми или тем, кто мог бы обладать верховной властью, это символ Великого Делания. Корабль аргонавтов, построенный из досок, на которые пошли прорицательские дубы Додоны, говорящий корабль, есть судно мистерий Исиды, ковчег жизненной силы и возрождения, сундук Осириса, яйцо божественного восстановления. Искатель приключений Ясон — это тот, кто готов к посвящению, но он является героем только благодаря собственной доблести; он — все непостоянство и вся слабость человеческой природы, но в нем и персонификация всей силы.

Геракл, который олицетворяет грубую мощь, не принимает реального участия в работе, потому что он сбился с дороги, в погоне за своими недостойными возлюбленными. Остальные прибывают в страну посвящения — Колхиду, где еще сохранились остатки зороастрийских тайн. Вопрос в том, как получить ключ к этим тайнам, и здесь наука вновь передается женщиной.
Медея передает Ясону тайны Великого Делания с царством и жизнью своего отца, потому что фатальный закон оккультного святилища карает смертью разгласившего его тайны. Медея сообщает Ясону о чудовищах, с которыми он должен сражаться, и как одержать победу. Поединок с крылатым драконом — астральный флюид, который должен был быть замечен и зафиксирован. Его зубы следовало выбить и посеять в пустынном поле, предварительно вспаханном быками Ареса.

Последовала сумятица, сравнимая с великой битвой; нечистое было пожрано нечистым и блистающее Руно оказалось наградой адепту. Так окончился магический рыцарский роман Ясона и начался роман Медеи, ниспосланный греческой античности, для включения в ее истории полного эпоса оккультной науки. За Герметической, магией последовали колдовство, отцеубийство, детоубийство, осквернение всех высоких чувств, однако наслаждение плодами преступлений не прощалось никогда.

Медея предает своего отца подобно Хаму и убивает своего брата подобно Каину. Она закалывает свое дитя, отравляет своего соперника и пожинает ненависть того, чьей любви она домогалась. На первый взгляд может оказаться неожиданным, что Ясон не выиграл в мудрости, завладев Золотым Руном, но следует помнить, что он, открыв секреты, изменил государству. Он похититель подобно Прометею, а не адепт подобно Орфею, он ищет богатства и власти, а не знания. Это приводит к его гибели, потому что вдохновение и могущественные силы Золотого Руна никогда не будут поняты никем, кроме последователей Орфея.

Прометей, Золотое Руно, Фивийцы, Илиада и Одиссея — эти пять великих эпических циклов, полных таинств Природы и человеческих судеб, составляют библию античной Греции, циклопический монумент, Пелион, нагроможденный на Оссу, шедевр на шедевр, форму на форму, прекрасную как сам свет и возведенную на трон вечных мыслей, возвышенных до истины. Невзирая на риск и опасность того, что жрецы поэзии послали народу Греции эти изумительные вымыслы, в которых благоговейно хранилась истина. Эсхил, отважившийся описать титанические битвы, сверхчеловеческие несчастия и божественные упования Прометея — Эсхил, почтительный и вдохновенный певец семьи Эдипа — был обвинен в предательстве и богохульственной профанации тайн и с трудом избежал сурового осуждения.

Мы не в состоянии сейчас представить себе его замыслы полностью, а они предполагали создание драматической трилогии, охватывающей полную символическую историю Прометея. Он поведал избранным, как Прометей был освобожден Гераклом и как Зевс был низвергнут с трона. Всемогущество гения в его страданиях и решительная победа терпения над насилием прекрасны, без сомнения, но толпа могла увидеть в этой истории образцы грядущих неурядиц и анархии. Прометей, поборовший Зевса, мог быть истолкован как народ, предназначенный к тому, чтобы в один прекрасный день освободиться от своих священников и царей; и такие преступнее упования можно было усмотреть в восторженном одобрении того, кто неосторожно приоткрыл такую перспективу.

Особому отношению догмы к поэзии мы обязаны обсуждаемыми шедеврами и мы, следовательно, не должны числить себя среди тех строгих посвященных, которые хотели бы, подобно Платону, увенчать, а затем изгнать поэтов; по правде говоря, поэты — посланцы Господа на земле и те, кто выталкивают их, не заслуживают благословения небес.

Великий Орфей явился зачинателем и тот, кто донес его песни первым, был его первым поэтом. Поэтому, даже если считать Орфея мистической или сказочной личностью, нужно верить в существование Муз и оставить за ним стихи, приписываемые ему молвой.

Нам безразлично, звался ли один из Аргонавтов Орфеем, потому что поэт-творец обрел бессмертие навсегда. Орфические предания — это догма, откровения судеб, некая новая идеальная форма поклонения красоте. В них непременно воспевается возрождение и освобождение любви. Орфей спускается в ад, отыскивая Эвридику, и должен привести ее обратно, не глядя на нее; так должен чистый человек создать себе подругу, возвышая ее своей преданностью, а не вожделением к ней. Это оказывается отречением от объекта страсти, вместо, казалось бы, заслуженного обладания объектом истинной любви.

Мы уже находимся в атмосфере чистых грез христианского рыцарства. Но жрец все еще человек; он колеблется, сомневается, наблюдает. Ах, посочувствуем Эвридике. Она утрачена, ошибка совершена, теперь должно начаться искупление. Орфей овдовел и как таковой остается в непорочности; брак с Эвридикой не осуществился и как вдовец той, которая была девственницей, он сам остается в девственности. У поэта одно лишь сердце, и дети богов любят однажды, становясь однажды одинокими. Отеческие внушения, тоска по идеалу, который должен быть найден среди могил, вдовство сделали поэта святым в его преданности священной музе.

Какое откровение с приходом вдохновения еще явится! Орфей, несущий в своем сердце рану, которую ничто, кроме смерти, не может излечить, становится врачевателем душ и тел; он умирает наконец, жертва своего целомудрия — смерть, которую он вымаливал, это смерть посвященного и пророка. Он умирает, провозглашая единение с Богом, а также единение в любви — на этом основывались последующие орфические мистерии.

Поднявшись так высоко над собственной эпохой, Орфей справедливо заслужил репутацию волшебника и чародея. Ему, как Соломону, приписывалось знание лекарственных трав и минералов, небесных снадобий и философского камня. Его осведомленность несомненна, поскольку в своей легенде он олицетворяет первобытное посвящение, борьбу и воздаяние — три составляющих великого дела человечества.

Орфическое посвящение, согласно Баланше, можно представить следующим образом:

«Ставь субъект на первое место при воздействии экстрактов, ведущим должно быть собственное воздействие человека. Творчество есть акт божественной магии, который непрерывен и вечен. Истинное бытие остается человеку в самосознании. Ответственность сама по себе является достижением, как и наказание в виде искупительной жизни она ведет к победам. Вся жизнь основана на смерти и перерождение — закон воздаяния. Брак — это воспроизведение в человечестве великой Космогонической мистерии. Он должен быть единственным, как единственны Бог и Природа. Это единение с Древом жизни, тогда как распутство есть разъединение и смерть.

Астрология — это синтез, потому что Древо жизни — это единственное древо, и потому что его ветви, которые простираются сквозь небеса и порождают цветы звезд, находятся в соответствии с его корнями, скрывающимися в земле. Познание медицинских и магических тайн, заключенных в растениях, металлах и телах, одаренных различными степенями жизни, является также синтетическим познанием.
Способность к организации самых различных уровней обнаруживается с помощью синтеза. Соединение и химическое сродство металлов подобно вегетативной душе растений и подобно всем силам ассимиляции, также становятся известными с помощью синтеза».

Было сказано, что красота есть сияние истины и, следовательно, благодаря великому свету Орфея мы можем описать совершенство форм, которые были провозглашены впервые в Греции. Сюда следует отнести также школу божественного Платона, этого языческого отца всей высокой Христианской философии. Этот свет озарял Пифагора, и иллюминаты Александрии подобным образом выводили свои мистерии. Посвящение не терпит превратностей: оно единственно и одинаково, где бы мы ни встречали его во все времена. Последние ученики Мартина де Паскуалли еще являются детьми Орфея; но они поклоняются создателю античной философии, тому, кто осуществил мир Христианства.

Мы говорили, что первая часть преданий о Золотом Руне воплощает секреты орфической магии, а вторая часть их посвящается рассудительным предостережениям о злоупотреблениях волшебством или Магией тьмы. Ложь или Волшебная магия, известная в настоящее время под именем колдовства, никогда не рассматривалась как наука: это эмпиризм фатальности.

Вся чрезмерная страсть порождается искусственной силой, но эта сила послушна тирании страсти. Вот почему Альберт Великий советует нам никогда не поддаваться ярости, гневу. Такова история проклятия Ипполита Тесеем. Чрезмерная страсть — это настоящее сумасшествие, а последнее, в свою очередь, есть отравление или перегружение Астрального света. Вот почему сумасшествие заразительно и почему страсть вообще действует как настоящее колдовство. Женщины превосходят мужчин в колдовстве, потому что они более легко передают избыток страсти. Слово «колдун» ясно обозначало жертву обстоятельств и, так сказать, ядовитые грибы фатальности.

Греческие колдуны, особенно в Фессалии, давали ужасные наставления для испытаний и предавались отвратительным обрядам, часто это были женщины, опустошенные желаниями, которые не могли быть более удовлетворены, состарившиеся куртизанки, чудовища безнравственности и безобразия. Завистливые к любви и жизни, эти ущербные создания находили любовников только в могилах или скорее они оскверняли гробницы, чтобы пожирать с ласками ледяные тела юношей. Они воровали детей и душили их крики, прижимая их к своим отвисшим грудям. Они были известны как ламии, эмпузы, стриги; дети были объектами их зависти и ненависти и поэтому они оскверняли детей. Некоторые из них подобно Канидии, упоминаемой Горацием, закапывали их по самую голову и оставляли их умирать от голода, окруженных пищей, которой они не могли достичь; другие отрезали головы, руки и ноги, варили их мясо и сало в медных котлах, делали из них мази, которые смешивали с соком белены, белладонны и черного мака. Этими мазями они смазывали органы, которые непрестанно раздражались их отвратительными желаниями; они натирали также свои виски и подмышки и затем впадали в летаргию, полную необузданных и роскошных грез.

Следует ясно сказать — таковы источники и такова традиционная практика Черной Магии; таковы секреты, которые были переданы в средние века; и в те времена существовали невинные жертвы, для которых публичное проклятие означало более, чем приговор инквизиции, присуждающий к сожжению. Испания и Италия кишели потомками ламий, эмпузий и стриг даже в более поздние времена; те, кто сомневаются в этом могут проконсультироваться с опытными криминологами этих стран, чьи высказывания систематизированы Франциском Торребланка королевским адвокатом суда Гранады в его Epitome Delictorum.

Медея и Цирцея — представительницы приверженцев пагубной магии среди греков. Цирцея — порочная женщина, которая очаровывала и унижала своих любовников; Медея — бесстыдная отравительница, способная на все и сделавшая саму Природу соучастницей своих преступлений. В действительности существовали создания, которые очаровывали подобно Цирцее и близость с которыми оскверняла. Они не могли вдохновить ни на что иное, как на животные страсти; они опустошали и презирали человека. С ними следовало обращаться подобно Одиссею, принуждая устрашением к послушанию и оставлять без сожаления. Это прекрасные бессердечные чудовища, и только тщеславие и составляло смысл их жизни. Они описаны древними как сирены.

Медея — воплощение порока, низменных желаний и орудие осуществления зла. Она способна любить и не поддается страху, но ее любовь ужаснее ее ненависти. Она — плохая мать и погубительница своих детей; она любит ночь и при свете луны собирает травы, чтобы готовить яды. Она магнетизирует воздух, приносит горе земле, зажигает воду и даже огонь делает ядовитым. Рептилии обеспечивают ее своей кожей; она бормочет ужасные слова; пятна крови следуют за ней и искалеченные члены тела падают из ее рук. Ее советы безумны, ее ласки внушают ужас.

Такова женщина, которая пыталась подняться над обязанностями своего пола сближением с запрещенными науками. Мужчины избегали ее, дети прятались, когда она проходила. Она лишена разума, не знает настоящей любви и решение Природы оттолкнуть ее является постоянно возобновляемым мучением, ущемлением ее гордости.

Глава VI. МАТЕМАТИЧЕСКАЯ МАГИЯ ПИФАГОРА

Тот, о чьем искусстве в области магии уже говорилось, кто посвятил в тайны магии Нуму, был известен как Тархон; сам же он был учеником халдея, которого именовали Тагесом. Науке уже тогда служили свои апостолы, которые бродили по свету, создавая жрецов и царей. Нередко сами по себе гонения способствовали исполнению предначертания Провидения; так это и произошло в эпоху царствования Нумы, когда Пифагор из Самоса пытался бежать в Италию от тирании Поликрата. Тот, кто так способствовал развитию философии чисел, посетил все священные места мира и, конечно, Иудею, где подвергся обряду обрезания, в уплату за введение в таинства Каббалы, сообщенные ему, хотя и не без некоторой утайки, пророками Иезекиилем и Даниилом. Впоследствии, но опять-таки не без трудностей, он удостоился посвящения в Египте, будучи рекомендован фараоном Амасисом. Его собственные размышления дополняли туманные откровения иерофантов, так что он сам становился мастером и толкователем таинств.

По Пифагору, Бог есть живая и абсолютная истина, облаченная светом; Слово есть число, обнаруживающее себя с помощью формы; и он выводил все вещи из Тетрактиса, то есть, иначе говоря, из тетрад. Он говорил также, что Бог — это высшая гармония. Религия есть, согласно Пифагору, высшее выражение справедливости; медицина — наиболее совершенное применение науки; красота есть гармония, сила, разум, счастье, совершенство.

Когда он жил в Кротоне, власти этого города, видя, что он приобрел большое влияние на души и сердца, пришли в беспокойство, но потом приняли его идеи. Пифагор советовал им больше предаваться размышлениям и поддерживать совершенное согласие между собой, потому что вражда среди хозяев вызывает раздор среди слуг. Впоследствии он сообщил им свою великую религиозную, политическую и социальную заповедь: Нет такого зла, которое нельзя было бы предпочесть анархии, — аксиома универсального применения и почти бесконечной глубины, хотя даже и наши времена оказываются недостаточно просвещенными, чтобы понимать ее.

Кроме преданий о его жизни, остались его «Золотые Стихи» и «Символы» — посмертные произведения, многие идеи которых стали местом распространенных нравоучений, так они были популярны во все времена. Их можно изложить следующим образом: «Прежде всего, поклонение бессмертным богам — за то, что они установлены и освящены Законом. Благоговейное почитание и следование героям, полным добра и света… Подобным образом, честь родителям и их ближайшим родственникам. Потом и остальным людям, которые становятся твоими друзьями, отличившись своими добродетелями. Всегда прислушивайся к их добрым увещеваниям и бери пример с их благородных и полезных действий. Избегай, насколько возможно, ненависти к твоему другу за его легкий проступок. Пойми, что власть есть ближайший сосед необходимости… Преодолевай и превосходи такие страсти — обжорство, лень, чувственность и страх. Не совершай никакого зла ни в присутствии других, ни в одиночестве и прежде всего уважай самого себя. Далее, соблюдай справедливость в своих действиях и своих словах… Милости фортуны ненадежны; они могут быть так же легко найдены, как и утрачены. Всегда помни — судьбой установлено, что все люди должны умереть… Неси с терпением свой жребий, пусть будет то, что может быть, и никогда не ропщи на него; но старайся делать все, что можешь, чтобы исправить его. Считай, что судьба не посылает наибольшую порцию несчастий хорошим людям… Не позволяй другим словами или действиями совращать тебя и не соблазняйся говорить им или делать то, что невыгодно для тебя. Советуйся и обдумывай, прежде чем действовать, тогда ты можешь избежать глупых поступков. Участь несчастного человека — говорить и поступать без раздумывания. Действуй так, чтобы ты не огорчался впоследствии и не был обязан раскаиваться. Никогда не делай того, чего не понимаешь, но изучи все, что ты должен знать, и таким путем ты можешь прийти к очень приятной жизни. Не мудро пренебрегать здоровьем тела; давай ему питья и еды в должной мере и всегда упражняй его в том, в чем оно нуждается… Приучи себя к способу жизни опрятному и приличному без роскоши… Делай только то, что не может повредить тебе и советуйся, прежде чем сделать что-либо. Ложась в постель, не смыкай век до тех пор, пока не переберешь в уме все свои поступки за день. Не сделал ли я чего-нибудь некстати? Что я сделал? Чем я пренебрег из того, что должен был сделать?»

С этой точки зрения «Золотые Стихи» кажутся только наставлениями школьного учителя. Однако, они ведут к совершенно другого уровня заключениям, поскольку являются предварительными законами магической инициации, которые устанавливают первую часть Великого Делания, создания совершенного адепта. Это предусматривается следующими стихами: «Я клянусь тем, кто передал в наши души Священный Кватернион, источник природы, чье дело вечно. Никогда не начинай никакой работы до тех пор, пока не помолился богам, дабы исполнить то, что замыслил свершить. Когда такая привычка станет повседневной, ты узнаешь законы Бессмертных Богов и людей.
Даже то, как далеко простираются различные жизни и что сдерживает и связывает их вместе…. ничто в этом мире не будет скрыто от тебя… О, Зевс, наш Отец! Если ты хочешь освободить людей от всех зол, которые угнетают их, покажи им, какого демона они могут использовать. Но будь смел; человечество божественно… Когда, освободившись от своего смертного тела, ты прибудешь в самый чистый Эфир, ты станешь добрым, и смерть утратит власть над тобой… Подобно трем божественным заповедям и трем умозрительным областям, существует тройное слово, потому что иерархический порядок выявляет себя с помощью триады. Существуют: (a) простая речь, (b) иероглифическая речь и (с) символическая речь. Иными словами, есть слово, которое выражает, существует такое, которое скрывает и, наконец, есть слово, которое вмещает все священные сведения о совершенной науке этих трех степеней».

После такого высказывания Пифагор заключает доктрину в символы, но тщательно избегает олицетворений и образов, которые, по его мнению, приведут рано или поздно к идолопоклонству. Ему присуще даже отвращение к поэтам — изготовителям плохих стихов, которых он назидал: «Ты, у которого нет арфы, не пытайся петь в пределах дозволенного».

Столь великий человек, никогда не пренебрегал точным соответствием между величественными мыслями и красивыми фигуративными выражениями; действительно, его собственные символы полны поэзии: «Не разбрасывай цветы, из которых плетут венки». Так он поучал своих учеников никогда не унижать славу и не пренебрегать тем, что представляется достойным в мире чести.

Пифагор, будучи целомудренным, не требовал безбрачия от своих учеников, и в конце концов женился и имел детей. Прекрасное высказывание его жены осталось в людской памяти: она спросила, не требуется ли очищение женщине после ее близости с мужчиной и, в таком случае, после какого времени она может чувствовать себя полностью очищенной, чтобы перейти к другим делам? Он ответил: «Немедленно, если она была со своим мужем, а если с другим, то никогда».

Та же строгость принципов, та же чистота манер практиковалась в школе Пифагора при посвящении в таинства Природы и так было достигнуто то господство над собой, с помощью которого можно было управлять первоначальными силами. Пифагор обладал способностью, которая называется нами ясновидением, а в ту пору именуемая кудесничеством. Однажды, когда он со своими учениками находился на морском берегу, на горизонте появился корабль.
«Учитель», — сказал один из учеников, — «буду ли я богат, если мне отдадут груз этого корабля?»
«Для тебя это будет более, чем бесполезно», — ответил Пифагор.
«В таком случае я держал бы это для моих наследников».
«Пожелал бы ты завещать два трупа?»
Корабль пришел в порт, и оказалось, что на нем было тело человека, который хотел быть похороненным в своей стране.

Известно далее, что Пифагору повиновались звери. Однажды в ходе Олимпийских Игр он подал сигнал орлу, пролетавшему в небесах; птица снизилась, описала круг и снова продолжила быстрый полет по разрешающему знаку учителя. В Апулии свирепствовал большой медведь. Пифагор поверг его к своим ногам и приказал ему покинуть страну. Он покорно удалился; когда Пифагора спросили, какому знанию он обязан такой чудесной силой, ответ был таков: «Науке света». В самом деле животные существа являются инкарнацией света. Из тьмы безобразия возникает форма и последовательно движется к великолепию красоты; инстинкты находятся в соответствии с формами; и человек, являющийся синтезом этого света, каких бы животных не подвергать анализу, создан, чтобы командовать ими. Получается, однако, что вместо того, чтобы управлять ими, как это полагается хозяину, он начинает их преследовать и губить, так что они боятся его и враждуют с ним. В присутствии исключительной изначально благосклонной и прямой воли они полностью гипнотизируются, и множество современных феноменов могут и должны помочь нам понять возможность чудес, подобных пифагоровым.

Физиогномисты давно заметили, что внешность большинства людей подобна внешности того или иного животного. Это может быть следствием воображения, вызываемого впечатлением, которое производят различные физиономии, отражающие некоторые существенные личные характеристики. Угрюмый человек таким образом напоминает медведя, лицемер имеет вид кота и тому подобное. Впечатления такого рода усиливаются воображением и углубляются во снах, когда люди, отмеченные нами, во время бодрствования трансформируются в животных и заставляют нас переживать все страдания ночных кошмаров.
Животные же — так же, как мы, и даже более, чем мы, управляемы воображением, будучи лишены того рассудка, с помощью которого мы контролируем ошибки снов. Следовательно, они относятся к нам согласно их симпатий или антипатий, возбужденных нашим собственным магнетизмом. Они не осознают того, что составляет человеческую природу, и воспринимают нас только как других животных, которые над ними господствуют; собака считает своего хозяина собакой более совершенной, чем она сама. Секрет господства над животными лежит в использовании этого инстинкта.

Мы видим знаменитого укротителя диких зверей, который зачаровывает взглядом своих львов, делая устрашающее выражение лица и ведя себя так, как это делает разъяренный лев. Здесь имеет место буквальная реализация знаменитой поговорки о том, что с волками надо выть, а с овцами — блеять. Следует также отметить, что каждое животное формирует проявления некоторого инстинкта, склонности или норова. Если мы миримся с тем, что характер животного преобладает в нас, мы таким образом соглашаемся принять его внешние черты все в возрастающей степени и прийти к отпечатку его совершенного образа в Астральном Свете; более того, когда мы впадаем в сон или экстаз, мы можем видеть себя глазами сомнамбул или животных. В подобных случаях навязчивые сны могут привести к безумию и мы должны будем превратиться в животных подобно Навуходоносору. Этим объясняются те самые истории об оборотнях, которые действительно имели место. Факты находятся вне обсуждения, но их свидетели галлюцинировали не менее, чем сами оборотни.

Случаи совпадения и соответствия во снах не являются ни редкими, ни экстраординарными. Люди в состоянии гипнотического экстаза могут видеть и говорить друг с другом с противоположных концов земли. Мы сами можем встретить впервые того, кто покажется нам знакомым, потому что мы часто встречали его во сне. Жизнь полна курьезными случаями, и что касается превращения человеческих существ в животных, то есть тому свидетельства. Очень часто старые куртизанки и прожорливые женщины доходят до идиотизма, пройдя все сточные канавы бытия, и не представляют собой ничего более, чем старую кошку, бесстыдно соблазняющую кота.

Пифагор верил прежде всего в бессмертие души и бесконечность жизни. Бесконечная последовательность лета и зимы, дня и ночи, засыпания и пробуждения достаточно иллюстрировали ему феномен смерти. Для него особенное бессмертие человеческих душ также заключалось в постоянстве памяти. Пифагор уверяет, что знал о своих предыдущих инкарнациях, и кое-что ему передавалось этими реминисценциями, потому что такой человек как он, не мог быть ни обманщиком, ни дураком.

Глава VII. СВЯЩЕННАЯ КАББАЛА

Обратимся теперь к происхождению истинной науки, возвратившись к Священной Каббале или преданием детей Сифа, взятых из Халдеи Авраамом, сообщенными Иосифом египетскому духовенству, собранные Моисеем, скрытыми в символах Библии, показанными Спасителем Святому Иоанну и воплощенными во всей полноте в иератических образах, аналогичных образам всей античности, в Апокалипсисе этого апостола.

Как бы то ни было, есть родство с идолопоклонством, которое каббалисты отвергают, когда они представляют Бога в человеческом облике, но это чисто иероглифично. Согласно их представлений, Он мудрый, любящий, бесконечно живущий. Он не является ни обобщением всех существ, ни существом в абстракции, ни существом, которое философски определимо. Он присутствует во всех вещах, будучи больше и величественнее, чем все. Его подлинное имя невыразимо и все же это имя выражает только человеческий идеал Его божественности. Для человека невозможно понять Бога самого по себе. Он есть абсолютная вера, но и абсолютный разум Бытия. Бытие является самосуществующим и есть потому что оно есть. Причина Бытия — само Бытие. Это способ узаконить рассуждения о том, почему то или иное существует, но было бы абсурдно допытываться, почему Бытие есть, потому что это означало бы постулировать Бытие как предшественника Бытия.

Рассудком и наукой демонстрируется, что виды существования в Бытии уравновешиваются в соответствии с гармоническими и иерархическими законами. Сейчас иерархия поднимается по восходящей шкале, становясь все более и более монархической. В то же время рассудок не может остановиться перед наличием одного абсолютного начальника, не возглавляемого с высот, кем-то возвышающимся над этим высшим царем; это приводит к бегству в молчание и дает место поклонению вере. В действительности, и для рассудка и для науки идея Бога является величайшей, самой священной и самой полезной во всех стремлениях человека; смертность и ее вечная санкция основываются на этой вере. В человечестве есть, следовательно, самый реальный феномен существования и, если бы это было ложным, то Природа формулировала бы абсурд, пустота утверждала бы жизнь, и можно было бы сказать, что в одно и то же время Бог есть и Бога нет.

Это именно та философская и неоспоримая реальность, или иначе говоря, понятие о Божестве, которой каббалисты дали имя и все другие имена содержатся в нем. Шифры этого имени производят все числа и иероглифические формы его букв дают выражение всех законов Природы, что есть в ней. Мы не возвращаемся в данном случае к тому, что было изложено относительно божественной тетраграммы в «Учении высшей магии»; однако можно добавить, что каббалисты описали и это четырьмя главными способами:

(1) JHVH, которое читается по буквам как Иод, Хе, Bay, Xe, но не произносится. Вместе это составляет для нас имя JEHOVAH; в противоположность всем аналогиям, так как в этом случае Тетраграмматон раскладывается не на четыре, а на шесть букв (в иврите).
(2) ADNI, что означает Господь и произносится как ADONAI.
(3) AHIH, что означает Бытие и произносится нами как EHEIE.
(4) AGLA произносится так, как пишется, и содержит в себе иероглифически все таинства Каббалы. Буква Алеф — это первая буква древнееврейского алфавита и, выражая единство, она иероглифически представляет форму Гермеса: то, что есть вверху, аналогично тому, что есть внизу. В соответствие этой букве ставятся две руки, одна из которых указывает на землю, а другая, аналогичным жестом на небеса. Буква Гимел — третья в алфавите, она численно выражает триаду и иероглифически — рождение ребенка, плодородие. Ламед — двенадцатая буква выражает совершенный цикл. Рассматриваясь как иероглифический знак, она представляет циркуляцию вечного движения и отношения радиуса к окружности. Удвоенный Алеф означает синтез.
Следовательно, имя AGLA означает:

(а) единство, которое достигается триадой цикла чисел, ведущих снова к единству;
(b) плодотворный принцип природы, который к тому же единственен;
(с) первоначальную истину, которая оплодотворяет науку и восстанавливает ее единство;
(d) силлепс, соотношение, анализ, науку и синтез;
(е) три Божественные лица, которые являются одним Богом; секрет Великого Делания, которое есть фиксация Астрального Света верховным актом воли и представляется адептами как змея, пронзенная стрелой, формируя таким образом букву Алеф;
(f) три операции растворения, сублимации и фиксации, соответствующие трем необходимым субстанциям соли, серы и ртути — взятые как целое это обозначается буквой Гимел;
(g) двенадцать ключей Василия Валентина, представляемые буквой Ламед;
(h) наконец, Делание, выполненное в соответствии с его принципами и воспроизводящее высказанные принципы.

Пантакль Каббалистических букв

Пантакль Каббалистических букв

В этом происхождение должного предания Каббалы, которое заключает всю магию в единственное слово. Чтобы узнать, как это слово читается и как оно произносится, или буквально понять таинства и перевести знание в действие, надо иметь ключ к мираклям. Говорят, что, произнося слово AGLA, следует повернуться к востоку, который означает единение стремления и знания с восточной традицией. Далее следует помнить, что согласно Каббале совершенное слово есть слово, реализованное действиями, отсюда следует, что выражение, которое часто встречается в Библии: facere verbum, значащее «говорит», звучит буквально как «делать слово» в смысле исполнения действия. Чтобы произнести слово AGLA каббалистически, надо пройти все испытания инициации и выполнить все их задания.

В «Учении высшей магии» говорилось, что имя Иегова растворено в семидесяти двух объяснительных именах Шем(х)амфораш. Искусство применения этих семидесяти двух имен и раскрытия тем самым ключей универсальной науки является искусством, которое каббалисты называют Ключами Соломона. Как факт, в конце собрания молитв и заклинаний духов, которое носит это название, обычно находятся семьдесят два магических круга, составляющих тридцать шесть талисманов, а это ведь четырежды девять; здесь абсолютное число умножается на тетраду. Каждый из этих талисманов содержит два из семидесяти двух имен, эмблематический знак их числа и знак четырех букв Тетраграмматона, которым они соответствуют. Отсюда происходят четыре эмблематических масти Таро: Стена, представляющая Иод (Yod); Чаша, отвечающая Хе (Не); Меч, соответствующий Baу (Vau), и Пентакль, связанный с конечным Хе (Не). В Таро была введена дополнительная десятичность, таким образом повторяя синтетически характер единения.

Популярные предания магии утверждают, что тот, кто владеет Ключами Соломона, может общаться с духами всех степеней и может требовать всестороннего повиновения природных сил. Эти Ключи так часто теряются, и когда их находят, они оказываются ничем иным, как талисманами семидесяти двух имен и тайнами тридцати шести иероглифических печатей, воспроизведенных в Таро. С помощью этих знаков и их бесконечных комбинаций, подобных комбинациям цифр и букв, можно прийти к единственному открытию всех секретов Природы и в этом смысле, установить связи с целой иерархией разума.

Каббалисты, во всей их мудрости, выступали против снов, воображения и галлюцинаций в бодрствующем состоянии. Следовательно, они избегали в частности вредного для здоровья вызывания духов, которое возбуждает нервную систему и отравляет рассудок. Исполнители курьезных экспериментов в области сверхъестественного видения не лучше, чем пожиратели опиума и гашиша. Это дети, которые безрассудно вредят сами себе. Может случиться, что кто-то отравился, можно также забыться в состоянии опьянения, но для человека, уважающего себя, достаточно и одного примера.

Граф Жозеф де Местр говорит, что в один из таких дней мы будем высмеивать нашу нынешнюю глупость, как мы высмеиваем варварство средних веков. Что бы он подумал, если бы увидел наших столовращателей или послушал авторов гипотез о мире духов? Бедные создания, мы бежим от одного абсурда к другому, ему противоположному. Восемнадцатый век думал, что он протестует против суеверия, отрицая религию, и мы в ответ свидетельствуем в пользу неверия этой эпохи, веря в басни старых бабок. Это невозможно — быть лучшим христианином, чем Вольтер, и еще не верить в привидения? Покойнику не легче возвратиться на землю, которую он покинул, чем ребенку возвратиться в чрево матери.

То, что мы называем смертью, есть рождение в новой жизни. Природа не повторяет то, что однажды она сделала в необходимом порядке передвижения по лестнице существования, и она не может опровергать собственные фундаментальные законы. Ограниченная своими органами и обслуживаемая ими, душа человеческая может войти в связь с явлениями видимого мира только посредством этих органов. Тело есть оболочка, приспособленная к физическому окружению, в которой пребывает душа. Лишь в определенных границах действия души ее деятельность возможна. При отсутствии тела душа была бы повсюду и нигде не могла бы действовать, но затерянная в бесконечности была бы поглощена и аннигилирована в Боге.

Представьте себе каплю свежей воды, собранную в шарик и брошенную в море; пока ее оболочка не повреждена, она будет существовать в своей отдельной форме, но после ее разрушения разве мы увидим эту каплю в море? Создавая духов, Бог обеспечил бы их самосознающую личность только ограничением их некой оболочкой так, чтобы централизовать действие и, ограничив спасти их от того, чтобы они были потеряны. Когда душа отделяется от тела, это изменяет окружение, поскольку изменяет оболочку.

Она уходит облегченная только в астральную форму как носитель света, восходящий, в силу своей природы, над атмосферой, как воздух поднимается из воды, где погиб корабль. Мы говорим, что душа возносится, потому что возносится носитель света и потому что действие и сознание к тому же связаны. Атмосферный воздух становится плотным для светоносных тел, которые бесконечно разрежены, и они могут лишь опускаться, образуя большой носитель. Где они могли бы достичь этого вне нашей атмосферы? Они могли бы только вернуться на землю с помощью другой цивилизации, и также возвращение было бы падением, потому что они были бы лишены статуса свободного духа и обновления своего послушничества. Возможность такого возвращения не допускается, кроме того, католической религией.

Доктрина, излагаемая далее, сформулирована каббалистами в единственной аксиоме: Дух одевается, чтобы снизойти вниз, и раздевается, чтобы подняться вверх. Жизнь разума восходяща. В чреве матери дитя ведет растительную жизнь и получает питание через пуповину, прикрепленную к нему, как дерево прикреплено к земле корнями и питается от нее. Когда дитя переходит от растительной к инстинктивной и животной жизни, пуповина обрывается, и оно получает возможность двигаться свободно. Когда дитя становится человеком, оно освобождается от сетей инстинкта и может действовать как разумное существо. Когда человек умирает, он освобождается от закона гравитации, которым он прежде был привязан к земле. Если душа искупает свои прегрешения, она становится достаточно сильной, чтобы выйти из внешней тьмы земной атмосферы и подняться к солнцу. Начинается бесконечное восхождение по священной лестнице, потому что вечность избранных не может быть состоянием лености; они переходят от добродетели к добродетели, от блаженства к блаженству, от победы к победе, от славы к славе. В этой цепи нет разрыва, и те высшие степени, которые уже достигнуты, воздействуют на те, что находятся ниже, но это пребывает в гармонии с иерархическим порядком; таким же образом король, который правит мудро, делает добро смиреннейшим из своих подданных. Со ступеньки на ступеньку молящиеся поднимаются и благоволение изливается, никогда не ошибаясь дорогой. Но души, которые однажды поднялись вверх, не могут опуститься снова, потому что по мере их восхождения нижележащие зоны уплотняются.

Экстаз так может возбудить силы астрального тела, что оно может притянуть к себе материальное тело, таким образом доказывая, что уделом души является вознесение. Рассказы о левитации в воздухе правдоподобны, но нет случаев, когда рассказывалось бы о человеческом существе, способном жить в земле или в воде. Для души не менее возможным было бы отделение от тела, чтобы продержаться на мгновение в нашей плотной атмосфере. Следовательно, умерших существ нет вокруг нас, как полагают спиритуалисты. Те, кого мы любим, могут видеть нас и нам являться, но только как мираж или отражение в общем зеркале Астрального Света. К тому же они могут не испытывать большого интереса к смертным вещам; они держатся только тем, что есть наивысшего в наших чувствах и находятся в соответствии с их вечным образом.

Таковы откровения Каббалы, запечатленные в таинственной книге Зогар; для науки они, конечно, гипотетичны, оставаясь серией точных логических индукций, которые извлекаются из фактов, не оспариваемых наукой.

Мы подошли к точке, в которой соприкоснемся с одним из наиболее ужасных секретов в области магии, являющейся более чем вероятной гипотезой, относящейся к существованию тех жидких лярв, которые в древнем волшебстве известны под именем элементарных духов. Кое-что об этом говорилось в «Учении и ритуале высшей магии», и несчастный аббат де Виллар, который насмехался над этими ужасными откровениями, заплатил жизнью за свою опрометчивость. Причина того, что этот секрет опасен, состоит в том, что он соперничает с великой магической тайной. Истина заключается в том, что вызывание элементарных духов заключает в себе силу, способную сгущать жидкости проецированием Астрального Света, и эта сила, так направленная, может производить только беспорядки и несчастия, как будет показано позже. Тем временем основания гипотезы и очевидность ее вероятности таковы: Дух есть повсюду, и он есть то, что оживляет материю; он превозмогает силу гравитации, совершенствуя носителя, который является ее формой. Мы видим везде вокруг нас, как форма развивается инстинктами, до тех пор, пока разумность и красота постижимы: таковы усилия света, притягиваемого чарами духа; они являются частью таинства прогрессивного и универсального зарождения.

Свет это действенный представитель форм и жизни, потому что он является одновременно движением и телом. Когда он фиксирован и поляризован вокруг некоторого центра, он производит живое существо и влечет соответственно этому пластичную субстанцию, нуждающуюся в том, чтобы совершенствовать и охранять его. Эта пластичная субстанция, по последним данным, формируется землей и водой и именуется в Библии прахом земным. Но этот свет никоим образом не дух, как утверждается индийскими иерофантами и всеми школами Черной магии: он только орудие духа. Не является он и телом протопластов, хотя это и утверждают колдуны александрийской школы. Это первое физическое проявление Божественного Одухновения. Бог создает это вечно и человек, который является подобием Бога, видоизменяет, и, видимо, умножает это.

Прометей, как говорит классическое предание, похитив огонь с небес, дал тем самым жизнь образам, сформированным землей и водой, за это преступление он был проклят и закован в цепи Зевсом. Элементарные духи, говорят каббалисты в своих наиболее секретных книгах, это дети одиночества Адама, рожденные его снами, когда он тосковал по женщине, которая еще не была дана ему Богом. Согласно Парацельсу, кровь, теряемая женщинами при менструациях, и ночные поллюции холостяков населяют воздух призраками, Гипотетическое происхождение лярв, согласно этому учителю, здесь показано с достаточной ясностью и дальнейшее объяснение может быть оспорено.

Так, лярвы имеют воздушное тело, сформированное из пара крови, по этой причине их притягивает пролившаяся кровь. В древние времена они питались дымом жертвоприношений, они являются порождением ночных кошмаров, которые обычно называются инкубами и суккубами. Когда они сконцентрируются достаточно для того, чтобы быть видимыми, они выглядят как пар, слегка окрашенный отображением некоторого образа; они не имеют личной жизни, а их мимика это мимика мага, который вызвал их, как тень является образом тела. Они собираются главным образом вокруг идиотов и тех безнравственных созданий, изоляция которых приводит к ненормальным привычкам. Сцепление частей их фантастических тел очень слабо, они боятся открытого воздуха, сильного огня и прежде всего удара меча. Они становятся парообразными придатками реальных тел своих родителей, поскольку они живут, только вытягивая жизнь из тех, кто создал их или тех, кто присвоил их своим вызовом. Может идти речь о том, что если эти тени тел будут ранены, то их родитель может быть изувечен всерьез, даже неродившееся дитя повреждено и изуродовано воображением его матери. Мир полон таких феноменов: они подтверждают эти странные откровения и могут быть объяснены лишь таким образом.

Лярвы вытягивают жизненное тепло людей в добром здравии, и они высасывают тех, которые слабеют быстро. Отсюда происходят истории о вампирах, существах устрашающей реальности, которые появляются время от времени, как это хорошо известно. Это объясняет также, почему вблизи медиумов, которые являются людьми, преследуемыми лярвами; каждый ощущает холод в атмосфере. Сознавая, что их существование обязано иллюзиям воображения и обману чувств, эти создания никогда не появляются в присутствии человека, который может открыть тайну их чудовищного рождения.

Comments are closed